«Верное казачество»: Десять лет войны за Русь и Православие

Трёхтысячный марш казаков в честь Полтавской победы. Полтава, 2009 г.

Атаман Алексей Селиванов рассказал изданию Ukraina.ru об одной из старейших пророссийских парамилитарных организаций Украины, и о том, как «верные казаки» хотели предложить Николаю Азарову военное решение проблемы с евромайданом, но тот ушел в отставку

— Кем, когда и для чего было создано «Верное казачество»? Почему организация так называется? Неужели есть еще и «неверное казачество»?

— Создали «Верное казачество» несколько активистов русских организаций, имеющие казачьи корни. Впервые мы собрали круг «Верного казачества» летом 2004 года, в день первых русских святых, князей Бориса и Глеба. В том году отмечался юбилей — 350 лет Переяславской рады. Того события, которое в советские годы называли «воссоединением Украины с Россией». А на деле это было возвращение в лоно православной Руси русских земель и народа. Как сказала позже в подобной ситуации Екатерина Великая, «отторженная возвратих».

К 2004 году мы состояли в украинских казачьих организациях, которые окормлялись в УПЦ МП, или с ними взаимодействовали. Так вот, ни одна из доступных нам организаций никак не выразила своего отношения, а некоторые даже постарались в духе украинской пропаганды, по возможности, принизить значение самой Переяславской рады. Вот они-то и оказались, на наш взгляд, неверными. А мы собрали верных и учредили наш союз. «Верное казачество»  — значит верное канонической Православной Церкви и единству Руси. Именно поэтому на гербе «ВК» цифры «1654» — год Переяславской рады.

— Какое количество казаков у вас было?

— В 2004 году в Киеве всё началось с 12 казаков. В областях Украины нам сочувствовало ещё несколько десятков человек. Затем пошёл рост. Идея триединства Руси, православной Русской земли была востребована в самых разных слоях общества и в различных регионах. Не зря ведь книги Олеся Бузины имели такие тиражи!

Изначально целью было объединить людей, которые думают одинаково. Идея эта смыкается с казачеством. Если убрать весь шум, который возник на Украине вокруг понятия «казачество», главный итог его существования — это Переяславская рада и защита православия. Нормального, канонического, традиционного. Затем уже служба Империи.

Первую организацию мы, тогда ещё неопытные и малознакомые с системой государственной украинской коррупции, смогли зарегистрировать в 2005 году. Это была киевская городская организация. Мы её быстро переросли (идея-то была востребована!), но только в 2008 году зарегистрировали Международную общественную организацию «Верное казачество».

Точнее, объединение было всеукраинским, но с  правом иметь отделения за рубежом. К концу той Украины, которую мы знали до 2014 года, количество верных казаков перевалило за полторы тысячи. К нам шли, в том числе и потому, что на фоне подавляющей массы людей, называющих себя казаками на Украине, мы были самыми адекватными, разумными, опрятными, в хорошо выглядящей форме. С твёрдыми убеждениями и чёткой картиной мира.

— Помогали ли вы отстаивать храмы УПЦ, которые захватывал Киевский патриархат?

— Приходилось, естественно, и храмы православные защищать, и в различных акциях участвовать. Сценарий захватов храмов на Украине одинаков — создается параллельная община, например, «киевского патриархата», и начинает претендовать либо на весь храм, либо на «поочередную службу». Под видом прихожан этой «общины» привозятся какие-нибудь нацистские боевики, язычники, они и занимают здание. Меняют замки, и вот православная община уже на улице.

Везде, где священство вовремя реагировало на такие угрозы, храмы удавалось отстоять. Мы собирались, участвовали в богослужении, вытесняли из храма наиболее вредных хулиганов или просто не давали им зайти. Очень часто сила не применялась, мы просто закрывали храм своими телами. Такая картина: на ступенях стоит молодой казак, а внизу беснуются нацисты, рвут ему форменные брюки. А в это время за его спиной спокойно идёт богослужение.

-Какие у вас были отношения с УПЦ МП? Охраняли ли вы Киево-Печерскую Лавру? 

— Мы не входили в постоянную охрану Лавры. Там, в основном, пожилые люди, которые на общественных началах несут службу. Открывают шлагбаум и тому подобное. Мы, как молодая и боевая организация, участвовали в охране и поддержании порядка на больших лаврских мероприятиях — во время праздников, приездов святейшего Патриарха Кирилла. Когда надо было отсекать провокаторов-нацистов и поддерживать прихожан — сторонников единства Церкви. Часто охраняли и Крестные ходы православных. Не могли мы их не охранять, потому что именно там чаще и случались нападения нацистов.

— Чем еще вы занимались?

— Например, участвовали в анти-НАТОвских мероприятиях (как в Феодосии, когда мы блокировали порт, или в Киеве, когда блокировали НАТОвские встречи), в акциях в поддержку русского языка или продления пребывания российского Черноморского флота в Крыму. Часто помогали крымским казакам, например, во время установки памятника Екатерине Великой в Севастополе или в установке поклонных крестов.

Добровольческая организация, существующая целиком на общественных началах, не может на равных конкурировать с государством, допустим, в сфере СМИ и образования, либо с системой западных структур. Мы ежегодно проводили детско-молодёжный патриотический лагерь на 200 человек, полностью за свой счёт, а в это время миллионам детей украинские СМИ в уши заливали идеи украинского сепаратизма, как единственно возможные и правильные.

Кроме объединения людей одинаковых убеждений и участия в акциях, главной целью было воспитание подрастающего поколения. Воспитание это шло в формате военно-патриотических кружков и клубов на базе учебных заведений и церковных приходов, по месту проживания. Такие клубы в некоторых местах вырастали в кадетские классы, где воспитание шло на базе традиций, заложенных до 1917 года. Хотелось бы привести примеры, где у нас были лучшие кадетские классы, но пока рановато. Ведь почти все эти места находятся на территории, подконтрольной киевской власти.

Прекрасно, что сегодня в Русском Мире кадетское воспитание возрождается и становится массовым. Но хочется, чтобы это было не имитацией, а подлинным возвращением к тому, подлинному, дореволюционному кадетству.

Эффективность нашей кадетской воспитательной системы (не государственной, не школьной!) можно оценить хотя бы по тому, что «Верное казачество», без преувеличения, является организацией, в которой больше всего людей по сравнению с другими приняло участие в Русской Весне и, после этого, в ополчении Донбасса. Причём и в относительном, и в абсолютном выражении. И это не жители Донбасса, а люди из Киевской, Житомирской, Днепропетровской, Запорожской и других областей. Самый младший участник отряда Стрелкова, 16-летний Вандал — это кадет«Верного казачества». И ведь он в этом отряде был не один. Просто остальные не так публичны. К тому же, были многие другие подразделения с нашими парнями и в ДНР, и в ЛНР.

-А с Россией работали?

— Говоря о «Верном казачестве», нужно упомянуть о том, что всё оно было исключительной инициативой обычных украинских граждан. То есть, нам никто не диктовал («из ФСБ» или «из Кремля», как говорят украинские нацисты), что делать и как действовать. Наша работа на поле движения российских соотечественников (Россотрудничество и т.п.) была попыткой обратить внимание России на то, что Украина движется во враждебном направлении.

Мы даже встречались в 2011 году, на съезде соотечественников в Питере, с Лавровым и Карасиным, где показали им наши выкладки. Что система работы с обществом, которую практиковали структуры РФ, катастрофически уступает системе работе западных фондов и структур, которые запустили свои щупальца всюду.

К сожалению, все разговоры об этом сводились к «важности проведения круглых столов, посвященной Ахматовой» и передачи школам каких-нибудь российских книг. Я слышал о том, что покойный Черномырдин как-то удивлялся русскоязычности водителя: «Почему же вы говорите по-русски, вы же в Киеве живёте?». Вот такой уровень понимания ситуации демонстрировали российские структуры. Плоды этого мы и пожинаем ныне.

— Чем занимались во время евромайдана?

— Во время «евромайдана» мне, в принципе, уже всё было ясно. Тогда собранный Партией Регионов провластный «антимайдан» что-то мычал под украинскими флагами, в духе «мы тоже за Евросоюз, только позже». 

И вот на фоне этой шизофрении мы приносили антимайдановцам символику, пропагандирующую единство Руси и проводили совместно с православными организациями, с Друзём и Лукияником, массовые шествия и митинги за единство с Россией, против евроассоциации. Работали в медиасфере, разоблачая майдановцев. Но силы были несопоставимы.

Акция Верного Казачества на Софийской площади в честь годовщины Переяславской Рады. Киев, 2013 год

За несколько дней до внезапной отставки Азарова, я принёс в Кабмин Украины (практически, на самый верх) ряд предложений по стабилизации ситуации. Они включали и военную составляющую (я тогда служил в украинском Минобороны), и правоохранительную, и общественно-политическую. Они были одобрены (хотя некоторые названы слишком радикальными) и я подготовил по этим предложениям решения. Но Азаров ушел в отставку и предложения потеряли смысл.

Все министры стали «и.о.» с намного маленькими полномочиями. Кстати, единственная область, где власть вовремя среагировала, отбив атаку «революционеров», это Днепропетровская. В защите здания администрация принимали участие верные казаки, за что меня потом благодарил помощник губернатора.

— Что с вами было после победы евромайдана?

— Естественно, в результате наших выступлений, акций, защиты храмов, к 2014 году и меня, и некоторых атаманов «Верного казачества» хорошо знали в лицо победившие на Майдане украинские нацисты. На меня состоялось покушение, от которого я с трудом отбился, отделавшись сильным сотрясением мозга. Нескольким атаманам из разных регионов пришлось эвакуироваться. Причем одному удалось выскочить уже из багажника автомобиля захвативших его в плен нацистов. Теперь он тоже служит в Луганске.

Казаки, которым начали приходить повестки, выдвинулись в Крым (с ними уехал и Вандал). Там вступили в крымское ополчение, и приняли участие в защите полуострова. После уже выдвинулись в Донбасс. Многие поехали в Донбасс сразу. Кто-то — присоединился позже. Не все ведь могут уехать по семейным и материальным причинам. Были люди, которые пытались сопротивляться даже в Киеве. К сожалению, спецслужбы оказались эффективнее, чем простые идейные граждане, и какое-то время добрым людям пришлось провести за решеткой.

-А кто-то из ваших перешел на сторону майданщиков?

— «Верное казачество» жило в украинском обществе, соответственно, СМИ влияли и на нас. Как сказал мой хороший друг, наш казак, оставшийся на Украине, «очень здорово работает телевизор, я пару программ посмотрел и почувствовал себя сволочью, поэтому телевизор продал и не смотрю больше». Буквально несколько человек все же майданулось.

Естественно, они не могли при этом оставаться в «Верном казачестве» и вышли из него. Прислали мне фото шеврона ВК, ножом приколотого к дереву. При этом пронзив крест, который является главным элементом герба… 

Несколько человек — жертв телевизора, конечно, погоду не сделали. Вышли и вышли. Ни одного действительного верного казака, и тем более подразделения, в войне на стороне украинских нацистов не участвовало. Кстати, как и нет боевых подразделений никакого другого казачества Украины. Выходит, там казаками можно было назвать только нас. А вот на сторону ополчения встали многие. Некоторые, конечно, не имея сил бросить семьи и хозяйство, ушли во «внутреннюю эмиграцию». Время от времени СБУ таскает тех из них, кого знает, на допросы…

Акция в поддержку единства Украины и России. Киев, январь 2014-го

К счастью, в «Верном казачестве» была интересная структура. Мы ориентировались на количество строевых казаков, а не на факт официальной регистрации. Я не настаивал на обязательной регистрации подразделений в местных органах власти. И полная база данных этих региональных частей была только у меня — у начальника штаба и у наказного атамана — лишь её фрагменты. А удостоверения я выписывал казакам сам. Вот так основная часть оставшихся на Украине и не попала в поле зрения спецслужб.

— Чем занимались во время Русской Весны и во время войны в Донбассе?

— Весну 2014 года, Русскую Весну, я провел в Донецке и Одессе, наши казаки были в Харькове и Запорожье. Когда я услышал, что глава СБУ Наливайченко на своём брифинге объявил меня, бывшего помощника Министра обороны Украины, террористом, я подумал: «Ну, что же, не будем разочаровывать людей». И уехал в Луганскую область, где шли бои. Уехал с казаками и к казакам. В целом же, представители «Верного казачества» себя проявили очень достойно.

Несколько десятков боевых наград, сохранённые жизни товарищей и, самое главное, сохранённые честь и совесть. Навыки и умения (да, в мирное время мы занимались и этим) дали о себе знать. Служба для многих продолжается и по сей день. Потому что борьба за Русь и за Православную веру ещё очень далека от завершения…

-Чем закончится провокация Варфоломея, связанная с попыткой легализовать раскольников из так называемого  «киевского патриархата»? Начнется ли распад УПЦ или она выстоит?

— Только жертва украинской пропаганды и украинского воспитания может не понимать, что всё взаимосвязано. Что Майдан — это не народное восстание, а часть гибридной войны против русской православной цивилизации. Нам это было понятно с самого начала. Именно поэтому мы выступили против Майдана, а не потому, что нам Янукович с Азаровым нравятся…

Такая же часть гибридной войны — атака Варфоломея на Русскую Церковь. Но за Россию играет Бог, иначе невозможно понять, как она вообще ещё существует!. Это понимают и правильные священники на Украине. Если даже Бог попустит автокефалии свершиться, что далеко не факт, мы точно определимся, кто в рясе — настоящий пастырь, а кто — жадненькая жертва украинского воспитания, к кому ходить ни в коем случае нельзя и исповедоваться ему — тем более.

Произойдет отсев. Об этой ситуации пророчествовали наши Святые. «Храмов будет много, а ходить туда будет нельзя». Будем ходить только к настоящим священникам. На то мы и верные казаки!

Оставить комментарий